Тема: Лютер и «кабацкие песни»
Существует молва, что тот же Лютер использовал в своих гимнах «кабацкие песни» и танцевальные мелодии. Говорят, что церковная музыка всегда находилась под мирским влиянием, и музыка «нового стиля» не является исключением из этого правила.
Если эта молва достоверна, тогда теряют смысл все те места Писания, которые говорят об отделении от мира, и все то, что сказано, чтобы мы не участвовали в бесплодных делах тьмы, переворачивается вверх ногами. Действительно, как мы сможем не использовать на богослужении мирскую музыку, если наша «священная» музыка уходит в нее корнями?
Но действительно ли Лютер использовал для духовных песнопений мирскую музыку своего времени, как гласит молва? Нет, такое обвинение не имеет никакой почвы. На протяжении всей истории церкви серьезные верующие относились к музыке с особой осторожностью.
Лютер любил музыку сам и желал, чтобы пели другие. Он внес существенные изменения в церковное пение своего времени. Он хотел, чтобы гимны пелись на хорошие мелодии. До Реформации в католической церкви вообще не было общего пения. Прихожане могли только слушать. Они слушали, например, григорианские канты и другие песнопения, составлявшие церковную литургию.
Лютер сам составлял хорошие гимны, а также использовал труды других композиторов. Роберт Харрел в своей книге «Мартин Лютер, его музыка и проповедь» пишет, что Лютер написал тридцать семь хоралов. Из них пятнадцать он сочинил сам, тринадцать взял из латинских гимнов и из церковной музыки, четыре — из немецких народных духовных песен, и только в одном гимне мелодия позаимствована из светской народной музыки.
На основании этих фактов вряд ли можно доказать, что Лютер в своей церковно-музыкальной практике широко использовал мирские источники. И даже если одна мелодия взята из светской песни, вполне возможно, что эту мелодию мир украл у церкви, и Лютер всего лишь вернул ее назад (разумеется, после соответствующей адаптации и аранжировки).
Лютер не признавал того, что не священно
Слова Лютера: «Почему все хорошие мелодии должны быть у дьявола?» — надо понимать в контексте католических кантов. Лютер был заинтересован не в том, чтобы заимствовать мелодии у мира, но в том, чтобы снабдить духовные песни хорошими мелодиями, пригодными для общего пения в церкви. Если даже использовалась светская мелодия, она претерпевала существенные изменения. Это и не удивительно, ведь великий реформатор говорил: «С особой бдительностью старайтесь избегать тех извращенных понятий, которые позволяют людям злоупотреблять этим прекрасным даром природы и искусства, используя его для удовлетворения своих сладострастных прихотей. И будьте совершенно уверены, что не кто иной, как дьявол, подстрекает людей попирать собственную человеческую природу, так что они похищают дар Божий и используют его для поклонения Божьему врагу».
Лютер ясно понимал, что по музыке можно определить как ее источник, так и сорт людей, которые используют эту музыку. В дни Лютера именно мир воровал у церкви мелодии, чтобы использовать их для непристойнь1Х трактирных песен.
Я помню времена (надеюсь, что помнят и многие мои читатели), когда в школах проводился еженедельный урок «народной песни». Разучиваемые на этих уроках песни уходили корнями в прошлые века и были достаточно безобидны для того, чтобы учить им детей. Эти песни можно было легко распознать, потому что они составляли свой особый жанр. Вполне понятно, что заимствование такого рода мелодий не было бы слишком предосудительным делом. И все же вплоть до последнего времени мелодии гимнов не были напрямую заимствованы либо сформированы под влиянием музыкальных стандартов безбожного мира.
Лютер твердо заявляет, что он никогда не использовал трактирных песен и танцевальных мелодий. Поэтому его обвиняют в том преступлении, которого он сам боялся как огня. Повторяем еще раз, что это обвинение не подтверждается историческими данными.
П. Мастерс
http://www.rusbaptist.stunda.org/dop/bogosluz.htm
.
