Вы, наверное, слышали о параллельных мирах? Фантасты об этом много пишут. Один писатель разворачивает действие на отдаленных планетах, другой – в прошлом или будущем, а есть такие, кто задействует параллельные миры. Идея такова: параллельно нашему миру существует, по крайней мере, еще один мир. Оба мира пронизывают друг друга, но нигде не контактируют и живут каждый своей жизнью. Фантазия? Не знаю. Сказка ложь, да в ней намек! Человек ничего не может выдумать сверх того, что Бог заложил в него. Вот и в этих фантазиях мне видится некое свойственное человеку предчувствие. Предчувствие духовной реальности. Предчувствие бесконечно близкой запредельности. Предчувствие Бога, о Котором здесь пойдет речь.
В Послании к Римлянам сказано, что «…Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» (Рим. 8:26). Я как-то задумался: «Почему неизреченными? Что, Святой Дух не может Себя выразить? Только, значит, вздыхает и все? А как же насчет того, что Он Учитель, Наставник, Утешитель? Для того чтобы быть Учителем, нужно, знаете ли, уметь разговаривать». Я понимаю, что воздыхания неизреченные потому, что Дух Святой не пользуется речевым аппаратом для выражения Своих мыслей. Но хочется рассмотреть другой аспект неизреченности. Здесь не догма излагается, а личное мнение, к которому я пришел, размышляя над этими стихами.
С помощью Духа Святого, надеюсь, я понял, что воздыхания являются неизреченными не потому, что Учитель сказать не может, а потому, что ученик не в силах понять. Существуют «…неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать» (2 Кор. 12:4), так как он не поймет. Для глухонемого наша самая проникновенная речь так и останется неизреченной, поскольку мы ничего для него не изрекли. Молитву верующего можно сравнить с рекой. Дух Святой – это река, а мои мысли – рыбки в ней. Рыбки могут плавать по течению и против, вправо, влево, а река тем временем течет в заданном направлении к месту своего назначения, к Престолу благодати. А рыбки даже не осознают, что они в реке находятся.
Почему же мы не понимаем многих изречений Духа Святого? На этот вопрос можно отвечать по-разному, и я предлагаю свою версию. Начнем со сравнения тела и разума. Для многих людей жизнь тела является реальностью в последней инстанции. Свои мысли они воспринимают как придаток к жизни телесной, как нечто вспомогательное. Это потому, что мысль не пощупать руками, не увидеть глазами, не взвесить на весах. Она слишком эфемерна для телесных чувств, а потому и кажется чем-то малосущественным. А на деле все наоборот. Именно мысль первична по отношению к телу. Чего мысль захочет, то губы и произнесут. Куда мысль направить, туда ноги и пойдут. Что человек думает, таков он и есть. Но эфемерная для тела человеческая мысль по отношению к мыслям Духа Святого слишком груба. Она грузна, отягощена земными образами, неспособна увидеть небесное. Как человеческая мысль неощутима для телесных чувств, так мысль Святого Духа слишком тонка для тяжелой человеческой мысли. Да, есть земной уровень общения с Богом. Есть время притч, знакомых слов, знакомый язык. Но есть предел понимания, когда земного языка уже недостаточно для диалога. Нужен переход на более тонкий уровень.
И еще: тонкое не значит менее, а тяжелое – более реальное. Как раз все наоборот.
Неспециалист не узнает в маленькой черной крошке будущий прекрасный цветок. Но невидимая схема развития, идея цветка, что-то настолько тонкое, что кажется несуществующим, создаст из земли, света и воды шедевр, достойный хрустальной вазы в вашей гостиной. Материя важна, но она всего лишь одежда для идеи, материал для воплощения идеального, духовного. Планеты массой в миллиарды тонн мчатся по кругу год за годом, нанизанные на невидимую, неощутимую нить. При всей своей массивности они не могут сорваться с этой тонкой, но крепкой ниточки. Она для них – закон. Логос. Слово Божье. Бог сказал – и стало так. Что такое слово в сравнении с миллиардами тонн? Конечно, тонны перевешивают. А планеты в ответ на такое заявление все также мчат и мчат по кругу. Только духовная составляющая – называйте ее, как хотите, – содержит наш непрочный мир в целости, удерживает атомы (или что у нас там?) вместе. «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет» (Быт. 1:3). А до появления света, то есть закона, приводящего хаос к порядку, «земля… была безвидна и пуста, и тьма над бездною…» (Быт. 1:2). Энергии внутриядерного тяготения, что есть в простом яблоке, хватило бы на небольшой атомный взрыв. Ощущаем ли мы ее, когда едим яблоко? Мир духовный, идеальный, невидимый, который стоит за всем осязаемым и содержит это осязаемое, практически не улавливается ни нашими земными чувствами, ни нашим приземленным разумом. Будучи верующими людьми, мы признаем наличие духовного мира, вызвавшего к существованию наш материальный мир, то есть первичность духовного мира. И тем не менее мы ощущаем более реальным наш сотворенный мир. Почему такая несправедливость?
Ответ, мне кажется, находится в Эдемском саду. Когда Бог создал Адама и Еву, они имели правильное восприятие жизни. Вначале дух, потом душа, а следом тело. Богоосознание было неотъемлемой частью самосознания. Первые люди духом видели идеальную изнанку мира, невидимую для природных глаз. Они видели гармонию мира, единство всех его многообразных форм. Ощущали себя едиными, несмотря на внешние отличия. Потому что смотрели с правильной точки зрения, с точки зрения Единого, Который вызвал к существованию этот мир. При грехопадении произошел разрыв между Богоосознанием и самосознанием. Человек потерял способность видеть духом, видеть мир изнутри. Главным стало природное зрение. Единство многообразия распалось. Адам и Ева смотрят друг на друга, и стыдятся, потому что каждый не такой, как тот, другой. Падшая совесть заменяет Бога и грозит наказанием за грех, тогда как Сам Бог приходит с милостью. Окружающая природа видится враждебной. К власти пришла материя. Осознание мира духовного, параллельного, высокого и манящего осталось только в виде предчувствия, как у писателей-фантастов. Или у детей, которые в каждый день входят, как в храм.
Для примера вспомним, как после Воскресения Иисус прошел сквозь стену в комнату, где прятались Его ученики (см. Ин. 20:19). Во всяком случае, многие считают, что Он именно через стену проник в помещение. Если это так, то как мы понимаем данное явление своим грузным земным умом? Так же, как и ученики Иисуса. Они подумали, что видят призрака. И мы также, представляя эту картину, видим призрака. Ну а как иначе мог Иисус просочиться сквозь стену? Стена ведь такая твердая. Нужно быть чем-то вроде тумана, чтобы «проплыть» сквозь нее. И невдомек нам, рабам материи, что на самом деле стена была, как туман для Иисуса, что Он был реальней, чем она. Просто Он явился из мира другого качества. Можно сказать, что Иисус и стена прошли сквозь друг друга, не заметив один другого и ничем друг другу не навредив. Так Бог, Которым «мы… живем и движемся и существуем» (Деян. 17:28), Собой пронизывая весь наш мир, присутствует везде и нигде не ощущается как преграда. Еще лучше, я думаю, сказать, что Иисус не «прошел сквозь», а «проявился из». Просто вышел из духовного мира в наш мир в том месте, где захотел.
Я еду в автобусе. Кроме меня, в нем находятся десятки людей. Я думаю: «Сколько из них сейчас осознают Божье присутствие? Осознают, что автобус имеет и сохраняет свою форму не благодаря умелым рукам человека, а тем невидимым, неощутимым, «нереальным» законам, что заложил в материю Бог. Что именно из-за этих законов трения, сопротивления, сгорания, скольжения и т. д., «по вине» этих незримых духовных сил автобус существует и движется.
Я дышу. Мое сердце бьется. Я ничего не делаю для того, чтобы дышать. Не раскачиваю сердце усилием воли. Есть какой-то невидимый, но могущественный закон, который заставляет мое сердце стучать, а диафрагму – расширяться и опадать. Невидимое реальней, чем видимое. Духовное первично. Многие из нас это понимают. Но кто живет этим?
Для чего я это пишу? Для того чтобы помочь желающим подняться на новый уровень осознания Бога, приблизиться к Нему. Разве не является достойным стремление возвратиться к первичному статусу человека как существа, остро переживающего присутствие мира иного, параллельного. Мира не чуждого, а родного, ощущаемого в сердечной глубине. Возвратиться и видеть жизнь изнутри, с изнанки, свыше. Прекратить суетиться перед лицом Великого, Всепроникающего, Всевидящего Духа.
Я молюсь за друга, находящегося далеко. И вдруг приходит осознание, что моя молитва не улетает за облака, чтобы застрять в неизвестности. Параллельный мир пронизывает все мироздание, и в момент молитвы происходит мистическое соединение моего духа с духом того, за кого я молюсь, через Дух Божий. Это для меня я – здесь, друг – там. А для Бога я – здесь и друг – здесь. Для Него ведь пространства не существует. Для Него все наши тут, там, далеко, близко и т.д. всегда и везде – здесь. Всегда: Я Есмь, везде: Я Здесь! Становится не по себе, когда осознаешь, что твой молитвенный адресат через Божий Дух находится не за тысячи километров, а рядом. Как в телефоне: друг твой и на Таити, и тут же рядом, в трубке.
Тонкость не непреодолима. Просящим дается, ищущим открывается. Стремящиеся отряхнуть свои мысли от земного праха достигают чрезвычайности откровений. И видишь вдруг, что легкая, едва заметная тень на периферии твоих размышлений перемещается в центр твоего внимания. Эта тонкая эфемерная субстанция вдруг начинает расти, уплотняться, ты входишь в нее самое и вдруг оказываешься в огромном, блистательном мире Логоса Божьего. Ты оглядываешься назад и видишь: то, что казалось таким реальным, ощутимым, не более чем дымка, мираж, майя. Ты прошел сквозь стену, но не как Христос – оттуда, а как христианин – туда. Добро пожаловать в новое измерение духа, на новый уровень мышления – духовный. Ты оставил земное, но приобрел небесное. Только бы не потерять это.
Давайте не закисать, христиане! Давайте быть хоть чуть-чуть детьми, для которых мир полон открытий. Давайте прислушиваться чутко к сигналам свыше. Не загораживаться от Бога библейскими догматами и терминами, а пытаться разглядеть сквозь них то, что скрыто за ними. Жить в предвкушении общения с Творцом, любить проводить время с Ним. Что можно услышать за десять минут молитвы, если нам втрое больше нужно, чтобы только поплакаться о своих проблемах, настроиться, очистить от земной мути свою душу и восприятие? И мы расслышим те утонченные мысли, что при всей тонкости не рвутся, а наоборот, держат наш громоздкий, но непрочный мир в равновесии.
Бог бесконечно далеко и бесконечно близко. В материальной Вселенной человек может лететь до самого ее края и не встретить Бога. Но духовно мы неизреченно близки. Бог может быть к нам ближе, чем мы сами. И тогда откроется небо и мы увидим, что Небеса не там, за облаками, а здесь – где наше сердце! Параллельно – нераздельно-неслиянно.