Заложники фантома

Недавно я как будто понял одну простую и замечательную вещь: что, в сущности, грех и зло есть фикция, призрак, что они не существуют на самом деле – строго говоря, их вообще нет. Это какой-то нелепый обман, реальный лишь для того, кто верит в его существование и всесильность. И сдается мне, что в реальности никакого зла, ада и прочего, не существует в помине, что зло само по себе есть небытие и смерть, какая-то жуткая всепоглощающая иррациональная воронка. Может ли вообще существовать что-либо, не укорененное в Творце и не созданное Им же, не имеющее Его своим вечным источником и вдохновителем, а тем более противное Ему? Как же получается, что мы испытываем неумолимую силу зла на собственном опыте, страдаем от греха, вцепившегося в нас мертвой хваткой и никак не можем стряхнуть эту ехидну с себя, освободиться?

Думаю, основная проблема не в том, что мы не до крови сражаемся со грехом, хотя это и так. Беда в другом: что мы не до крови жаждем быть со Христом. Сила греха ведь не есть сила, а бессилие, вызванное отсутствием любви или недостаточной любовью ко Христу. По сути, нет никакого греха – есть только отсутствие любви, теплохладное отношение ко Христу. И чем меньше в нас этой любви, чем она безразличнее, чем меньше в нас Самого Христа, тем явственнее и могущественнее власть над нами несуществующего греха. Грех есть отсутствие любви, и его нет там, где есть она. Но стоит человеку отвергнуть любовь Христову или пренебречь ею, как в его душе тут же материализуется грех. Зло есть некий мистический паразит, который является там, где нет Христа, и реален лишь для тех, кто живет без Него. Оно – как дурной и навязчивый сон, существует в воображении того, кто спит и не желает пробудиться, для кого жизнь превратилась в такой вечный летаргический сон.

Порою бывает бессмысленно бороться с нашими внутренними пороками и зависимостями – чем больше усилий мы прилагаем, дабы избавиться от них, тем глубже погрязаем в пучину нечестия. Вытащить же самих себя за волосы из трясины оказываемся не в состоянии. Быть может, нам следует бороться не против греха, а за Христа, за Его воцарение в нашей жизни? Не отлепляться от греха, а прилепляться ко Христу? Ведь там, где нет любви ко Христу, неотвратимо буйным цветом расцветет идолопоклонство: «свято место пусто не бывает.» В таком случае, что бы человек ни делал, как бы ни выметал бесов из храмины сердца, бесы будут еще пуще озлобляться и мучить человека, пока и если их место не займет Христос. Наше спасение от греха и самих себя – во Христе. Кто укрылся в Нем и живет Им, тот в безопасности. Такой человек, то есть живущий Христом, по свидетельству ап.Иоанна, не может грешить.

Кто из нас не сталкивался с трагической закономерностью – стоит нам, казалось бы, преодолеть один запинающий нас грех, как тут же, словно черт из табакерки, вылазит другой, постыднее предыдущего? Ставим заплатку с одной стороны, а дыра образуется с обратной. И так год за годом ходим по одному и тому же порочному замкнутому кругу в поисках выхода и избавления. Странно было бы предположить, что выхода нет. Несомненно, выход есть (по крайней мере, для верующего человека) и этот выход – Христос. Кто любит Его, стремится к Нему всем сердцем и всеми силами, тот постепенно будет все более прилепляться душой ко Христу и отлепляться от плоти, и наоборот.

Но что означает «любить Христа»? На мой взгляд, мы не можем в полной мере ответить на этот вопрос. Ибо ответить на него означало бы знать, Кто есть Христос. Но этого-то мы и не знаем, поскольку Он всегда, сколько бы мы ни продвигались в богопознании, есть великая и непостижимая Тайна. Точно так и любовь ко Христу есть такая же тайна – тайна двух соединившихся сердец, которую невозможно постичь умом, но которую вполне возможно и необходимо ощутить сердцем. Любовь к правде, к добру, к жизни, к человеку – все это, даже вместе взятое, еще не есть любовь ко Христу, и я даже не уверен, имеет ли к ней отношение. Все-таки любовь ко Христу есть нечто вполне определенное, слишком отличное от остального и уникальное в своем роде. А что именно она собой представляет, знает в полной мере лишь Бог, и отчасти – любящее сердце.

Таким образом, проблема большинства из нас, то есть проблема засилья греха и суеты в нашей жизни, заключается вовсе не в том, что у нас не хватает выдержки или самоконтроля – а единственно в нашей нелюбви и безразличии ко Христу. Нам нужно спасение, жизнь вечная, сила свыше, совершенство, похвала, наконец, но так ли нам нужен Христос, для чего? Если Он для нас не более чем средство стяжания этих благ, неудивительно, что ничего из искомого и просимого мы не получаем и ропщем на Бога.

Когда же мы начнем стремиться к Нему от чистого сердца, стремиться ради Него Самого, когда жизнь и Христос станут для нас равнозначными понятиями, так что мы перестанем мыслить жизнь без Христа, когда мы совершенно забудем самих себя – вместе с нашей самоправедностью и псевдо добродетелями – и не будем иметь покоя, доколе не успокоимся в Нем, тогда и только тогда мы поистине воскреснем из мертвых – воскреснем от жизни прежней и пошлой к жизни новой, и обретем столь желанную свободу во Христе, которую никто и никогда не сможет у нас отнять.

Так что если мы готовы идти до конца, если мы хоть сколько-нибудь любим Христа, это обязательно, и лучше раньше, чем позже, должно произойти в нашей жизни. Ведь если этого не произойдет, мы так никогда не познаем ни глубины Креста, ни вершин Воскресения. И в отношении нас справедливым окажется слово апостола: «если Христос не воскрес, тщетна вера ваша». Если в нас Христос не воскрес, наша вера, в сущности, –неверие, наша религия – безбожна, наш аскетизм и самосовершенствование суть самообожествление, а потому зло в чистом неприкрытом виде. Если Христос не воскрес в нас, стало быть, мы все еще рабы греха. Пока же мы пребываем в его власти – нас, как и самого греха, тоже нет. Мы, подобно злу, превращаемся в некую иллюзорную сущность, утрачиваем реальное измерение бытия, оказываемся вне Христа и жизни вечной, уподобляясь траве – сегодня есть, а завтра и след простыл.

01.09.2009